Китайский цемент на пути в Россию

Начатый в последние годы переход российской цементной промышленности на новые технологии приостановился из-за падения спроса и нехватки инвестиций. В этой ситуации у крупных китайских производителей цемента появляется шанс занять наш рынок.

Представители китайской цементной корпорации, расположившиеся в здании с вывеской «Анхой Конч» в историческом центре Ульяновска, неспешно, под зеленый чай, рассказывают о своих планах строительства нового цементного завода в Ульяновской области. Гендиректор ООО «Конч цемент Волга» Ли Чуньфэн говорит, что компания рассчитывает производить до двух миллионов тонн цемента в год, а себестоимость будет гораздо ниже, чем на российских заводах. «Мы хотим помочь российскому рынку, принести свои технологии, вывести ваше цементное производство на новый уровень», — объясняет Чуньфэн желание «Конч» работать в России. По расчетам китайцев, они могут спокойно понизить рыночные цены на цемент на 10–20%, и это на стагнирующем рынке, а если он будет расти, то и на все 50%.

Ульяновский проект «Анхой Конч» в последние месяцы стал печально знаменитым на федеральном уровне из-за активных выступлений местного населения против строительства цементного завода. Пожалуй, такого уровня протесты против цементных производств еще не достигали, хотя, в принципе, они явление привычное. Против строительства завода активисты собрали уже пять тысяч подписей (население в районе будущей стройки невелико), несколько месяцев действовал палаточный лагерь с голодающими, а последняя инициатива — провести митинг — не удалась: его не санкционировали.

Интерес региональной власти к цементному производству понятен. Любой губернатор мечтает построить у себя в регионе крупный цементный завод, говорят участники рынка. Речь идет об инвестициях от 350 млн до 500 млн долларов — а значит, через два-три года в бюджет региона пойдут высокие отчисления по налогу на имущество. Поэтому периодически о таких проектах, в том числе с участием китайских инвесторов, регионы заявляют. Но чаще всего они ничем не заканчиваются. Совсем недавно, к примеру, правительство Челябинской области и китайская корпорация China CAMC Engineering создали рабочую группу для реализации ряда проектов, один из которых — строительство цементного завода в Бакале.

«Анхой Конч» поначалу тоже собиралась строить завод именно в Челябинской области. По словам заместителя генерального директора Корпорации развития Ульяновской области (КРУО) Олега Барабанова, в регионе узнали об этом из СМИ и тут же пригласили китайцев, предложив свое месторождение цементного сырья (мел и глина) Солдатская Ташла в Теренгульском районе, которое в последний раз выставлялось на аукцион в 2007 году. Тогда в нем участвовало около десяти компаний — это был момент роста строительного рынка перед Олимпиадой в Сочи. Выиграла аукцион группа СОК, которая успела подготовить предпроектную документацию по разработке месторождения, а «Газпром» построил газораспределительную станцию специально под завод. Но кризис 2008 года не позволил реализовать проект.

В прошлом году было подписано инвестиционное соглашение о строительстве цементного завода между губернатором Ульяновской области и заместителем председателя совета акционеров «Анхой Конч» в ходе статусного заседания совета по сотрудничеству регионов Поволжского федерального округа РФ и верхнего и среднего течения реки Янцзы КНР. Глава области Сергей Морозовне раз говорил, что регион многое связывает с Китаем — например, рассказывал в интервью «России сегодня», что на основе неких политических связей (Ульяновск — родина Ленина) у Ульяновской области и Китая появились общие проекты в экономике.

В рамках реализации инвестсоглашения в 2016 году было создано ООО «Конч цемент Волга», в которое вошли китайцы и КРУО c долей 25%. «Это, может быть, первый в истории проект, когда государство получает двадцать пять процентов бизнеса, — отмечает Олег Барабанов, — и при этом почти ничего не вкладывает. Но у нас есть обязательства внести земельный участок».

Как говорит глава областного правительства Александр Смекалин, блокирующий пакет позволяет области иметь в совете директоров двух членов и влиять на принципиальные решения, в том числе касающиеся остановки работы предприятия в случае несоблюдения, к примеру, экологических требований.

Нужно ли региону именно цементное производство? Здесь считают, что нельзя пренебрегать имеющимися запасами цементного сырья. Ведь в Ульяновской области полезных ископаемых почти нет — только немного трудноизвлекаемых запасов нефти, кварцевые пески, мел и глина. «У нас проблема всегда была в том, что наполняемость бюджета зависит от работы предприятий, — говорит Барабанов. — Поэтому губернатор привлекает производственные компании. В области работает уже порядка сорока иностранных компаний. Например, “Эфес” дает налоговых поступлений два миллиарда рублей в год, “Марс” — 700 миллионов. Это и трудоустройство жителей. Ведь люди здесь без работы могут и деградировать».

Он показывает потенциальную площадку площадью 12 гектаров под строительство завода: «Видите, здесь ничего не растет. Только самосев, редкие елочки». Площадка находится в десятке километров от близлежащих домов (первоначально планировалось выбрать место в пяти километрах), а по закону санитарная зона составляет 500 метров. Но для протестующих это уже и не слишком важно. «Мы все равно против грязи и пыли, которые принесет с собой завод», — заявляет Наталья Родионова, руководитель местного «освободительного» движения «За благоприятную окружающую среду».

«У нас в Ульяновской области построили первый в России ветропарк, — рассказывает Олег Барабанов. — Так жители протестовали: говорили, лопасти вращаются, птицы там гибнут. А ведь там лопасти величиной с пятиэтажный дом, и ни одна птица не пострадала. Зато в бюджет поселения поступило 750 тысяч рублей за месяц от компании, которая ветропарк строила. А у них весь бюджет три миллиона с чем-то. Вот они теперь и думают, куда эти деньги потратить». От завода, в который китайцы могут вложить до 30 млрд рублей, ждут ежегодных налоговых поступлений в размере миллиард рублей в бюджеты всех уровней.

С противниками цемзавода местным властям явно придется сложнее, чем с защитниками птиц. Тех, кто опасается ухудшения экологической обстановки, явно больше. А что может принести проект нашей цементной отрасли?

Кто здесь лишний?

 

Китайская компания «Анхой Конч» — один из мировых лидеров в производстве цемента, у нее 300 заводов, в основном в Юго-Восточной Азии. «Европа уже построилась, зачем туда идти?» — так это объясняют в компании. Правда, как говорят российские эксперты, в Китае чуть ли не половина цементных заводов простаивает — строительство в стране не растет так быстро, как планировалось. Вот и задумали экспансию. «Китайские фирмы уже давно поставляют оборудование для цементных заводов на наш рынок, — говорит один из участников отрасли. — Но теперь речь идет о том, что китайский игрок пытается зайти к нам, а это уже очень серьезно. Рынок у нас просто смешной: мы производим примерно 55 миллионов тонн цемента, почти в четыре раза меньше, чем одна компания “Конч”. У китайцев есть свобода действий на нашем рынке: они могут демпинговать, работая в убыток и покрывая его за счет продаж на других рынках, а при увеличении спроса на цемент способны построить новые заводы или забрать большую долю рынка оборудования для цементных производств.

Правда, сейчас российский рынок находится только в преддверии роста, что признают сами китайцы. По их оценкам, строительство инфраструктуры в России сократилось за последние пять лет на 10%. Но они верят в перспективу.

Российские цементники оценивают падение спроса на цемент в стране на 30% за последние три года — с 2014-го, когда, по данным лидера рынка «Евроцемент груп», потребление цемента в России достигло исторического максимума в 71 млн тонн. Рынок цемента сокращается, отмечает Александр Козлов, ведущий аналитик IndexBox Russia, в связи с сокращением как объемов строительства частными застройщиками, так и государственного финансирования в рамках федеральных программ строительства социальных объектов и транспортной инфраструктуры.  

И без сокращения рынка в России уже были избыточные мощности по производству цемента, а сейчас ситуация усугубляется. У нас «задекларированных» мощностей более 100 млн тонн. А объем потребления цемента в прошлом году — 56 млн тонн (по данным «Евроцемент груп»). «Цементный “навес” без учета давления со стороны импорта из стран Таможенного союза — Казахстана, Белоруссии — почти 50 миллионов тонн. Это 25 “лишних” цементных заводов средней мощностью два миллиона тонн в год!» — комментирует Владимир Гузь, управляющий директор инвестиционно-консалтинговой компании СМ ПРО.

Если же рассматривать отдельно Поволжский федеральный округ, куда собираются выходить китайцы, то его эксперты называют самым «профицитным», с излишками цемента более чем 20 млн тонн. По данным СМ ПРО, с 2010 года здесь построено пять заводов общей мощностью 11 млн тонн цемента в год. Поставить еще один завод — значит вызвать инвестиционную цементную катастрофу.

Разумеется, есть и другие мнения. Некоторые аналитики отмечают, что определенная целесообразность открытия нового завода в регионе есть. Несмотря на то что в регионе есть заводы «Евроцемент груп», ориентированные на Самарскую и Саратовскую области, новое предприятие может найти рынок сбыта в Башкирии, Татарстане, Чувашии, Нижегородской области, где вводится большой объем нового жилья. Это позволит сократить логистические издержки для потребителей, полагает Александр Козлов из IndexBox Russia.

Проект китайцев можно расценивать и как федеральный. В «Анхой Конч» обещают возить свой цемент по всей стране — благо себестоимость, по мнению китайцев, будет достаточно низкой. Понятно, что им интересен и Центральный федеральный округ. Строительный рынок Москвы, Московской области и близлежащих областей растет за счет строительства инфраструктуры (метро, мостов, дорог и проч.). Это единственная точка роста сегодня, кроме Юга России, отмечает коммерческий директор «LafargeHolcim Россия» (четвертый в стране производитель цемента) Максим Гончаров. По его словам, у нас на рынке есть сильные региональные перекосы: к примеру, в Центральном регионе ощущается дефицит современных локальных мощностей по выпуску цемента в 4,5 млн тонн. Цемент везут с юга или с Волги (в среднем это плюс тысяча рублей на тонну), а ведь в его цене логистические затраты доходят до 30%.

В идеале, считает Гончаров, сейчас нужно инвестировать в заводы в регионах, близких к московскому. LafargeHolcim двигается в этом русле: компания управляет заводами в Московской, Калужской и Саратовской областях и карьерами в Тульской области. «Волжский рынок в целом сложившийся, и он не в лучшем состоянии, — говорит Максим Гончаров. — Инвестировать сейчас туда — значит не понимать цементную отрасль вообще».

Впрочем, в Центральный федеральный округ китайцы не пошли не просто так. По мнению гендиректора ООО «Азия Цемент» (завод в Пензенской области) Айнуры Кыпчакбаевой, строиться там особо негде — густонаселенные районы, мало доступного сырья. К слову, «Азия Цемент» начала работать в 2014 году, и сейчас коэффициент использования печей здесь, по словам Кыпчакбаевой, 99,98%, то есть новые заводы, в принципе, могут работать на полную мощность, если правильно выстроят сбыт. Триста тысяч тонн завод продает в Поволжье, 1,8 млн тонн — в Центральном регионе.

Экспорт цемента не вариант. Это скорее локальный товар из-за дорогой логистики. Российский экспорт цемента сокращается: в прошлом году он упал на 41% по отношению к 2015 году, до одного миллиона тонн. Причин много: рост себестоимости, неразвитость экспортной инфраструктуры, высокие импортные пошлины в Европе и жесткая конкуренция на мировом рынке цемента.

Да и везти, по большому счету, некуда, считает Максим Гончаров. Китай не обсуждается, с другой стороны — Белоруссия, которая сама поставляет нам цемент (по договору с «Евроцемент груп»), Польша и Румыния, где по пять-шесть заводов, Турция, Азербайджан, Иран, Казахстан — везде в избытке свои мощности. Более или менее востребован на других рынках специализированный продукт — например, тампонажный цемент, использующийся при бетонировании нефтяных и газовых скважин. Его наши предприятия поставляют, в частности, в Казахстан и Азербайджан. Но речь идет о маленьком сегменте примерно в 300 тысяч тонн, как и в случае с другими нишевыми цементами.

Цемент сохнет

 

По мнению аналитиков «Алто консалтинг груп», наш цемент не очень конкурентоспособен на мировом рынке из-за высокой себестоимости. Причина — некоторое отставание по сравнению с другими странами в переходе цементной индустрии на новые, более экономичные и менее энергоемкие технологии сухого приготовления смеси. Здесь китайцы увидели для себя «зазор» на нашем рынке: по их подсчетам, у нас 70% заводов работают по устаревшим мокрым технологиям, а значит, они будут выбывать из строя (модернизировать такие заводы далеко не всегда экономически целесообразно).

Особенность мокрого способа в том, что сырье при приготовлении смеси смешивается с водой. Чтобы удалять ее, печь работает как сушильный агрегат, и при этом тратится много энергии. Когда цементная смесь готовится сухим способом, сырьевые материалы сначала высушиваются, а потом измельчаются и смешиваются. Сухой способ экономичнее. При нем ниже затраты топливно-энергетических ресурсов, а значит, и себестоимость — как минимум на 40%.

В той же Ульяновской области один из двух заводов «Евроцемент груп» — «Ульяновскцемент» — работает по мокрой технологии. Там действует всего одна печь, задействовано 15% мощности. И пока модернизировать его компания не спешит. «Решение о модернизации “Ульяновскцемента” будет приниматься исходя из рыночной ситуации. В условиях увеличения избыточных цементных мощностей в регионе проект модернизации предприятия будет убыточным», — комментирует вице-президент по производству и техническому развитию «Евроцемент груп» Ярослав Стоупа.

У завода, по мнению областной администрации, не все в порядке с экологией. Как рассказал Александр Смекалин, по настоятельному требованию правительства области собственник завода установил фильтры — не такие, как хотелось бы, но все же улавливающие определенную долю фракций, и ситуация улучшилась: «Горячие головы предлагают закрыть завод, но мы ведем диалог с инвестором, пытаемся сохранить рабочие места, ведь Новоульяновск — моногород. Сейчас на заводе работает 350 человек, хотя раньше была тысяча рабочих мест».

Со вторым заводом «Евроцемент груп» в регионе тоже не все гладко. Сенгилеевский завод хотя и современное предприятие, с новым оборудованием, но с 2014 года работает в режиме пуска-наладки с загрузкой примерно 60%. В компании говорят, что работы по введению завода в эксплуатацию в завершающей стадии. По словам Александра Смекалина, руководству завода уже два года не удается наладить технологию.

Понятно, что у властей региона есть некоторые основания заявлять, что им нужен новый цементный завод. Неизвестно, связано ли это с возможным приходом «Анхой Конч», но недавно в регионе была отменена налоговая льгота для предприятий цементной промышленности на следующий год.

В целом же по России процесс замещения технологий шел до последнего времени довольно интенсивно, и уже половина из годового объема 55 млн тонн цемента производится в стране по сухим и полусухим технологиям. Строительство новых мощностей сопровождалось закрытием старых заводов. «Евроцемент груп» закрыла в прошлом году сразу несколько заводов с «мокрыми» печами. Объем производства у группы упал с 26 млн тонн в 2014-м году до 16 млн тонн в 2016-м.

По оценкам «Евроцемент груп», в стране за последние десять лет построили более 45 млн тонн новых «сухих» мощностей. Объем инвестиций в отрасль превысил 15 млрд долларов. В общем, это еще вопрос, наблюдается ли у нас нехватка «сухих» заводов. По мнению Максима Гончарова, действующие «мокрые» заводы производят очень мало, они могут быть рентабельными, только работая в отдаленных регионах, где можно продавать цемент по высокой цене благодаря практически монопольному положению.

Но, к сожалению, процесс модернизации российской цементной отрасли приостановился из-за спада в экономике, инвестиции почти прекратились, тем более что текущий уровень цен (по крайней мере, с точки зрения цементников), не позволяет предприятиям выйти из «красной зоны», то есть иметь выручку, обеспечивающую погашение процентов по кредитам.

У администрации Ульяновской области свой взгляд на уровень цен.«Сегодня на рынке, несмотря на определенный спад потребления, цена на цемент одна из самых высоких в РФ за всю историю. Почему же действующие игроки ее не снижают? — спрашивает Александр Смекалин. — А когда закончится спад в экономике, который, по прогнозам Минэкономразвития, продлится еще не более двух-трех лет, на базе чего мы будем расти, с учетом реализации крупных инфраструктурных проектов, таких как “Один пояс — один путь”? Станем еще сильнее повышать стоимость цемента?»

Между тем, по данным аналитиков СМ ПРО, цены на цемент не достигли максимума 2008 года и отстают в среднем на 15%. Низкие цены стали результатом стратегических просчетов при создании новых производств за последние двадцать лет, считают они. Причем большая вина тут лежит на российских банках, финансировавших инвестиционные проекты без учета рыночных аспектов. И это не только российская проблема: в такой же ситуации находится, к примеру, и рынок Казахстана.

 

А если нет разницы…

 

Китайцы, заявляя, что они смогут снизить цены, показывают плохую осведомленность о реальной ситуации на рынке, считают в отрасли. Они не знают, сколь сильно влияют на бизнес цементников рост тарифов РЖД и постоянное повышение стоимости аренды вагонов, рост тарифов естественных монополий, система «Платон» и прочие факторы.

Как же все-таки китайцы могут обеспечить себе фору? Кое-какие козыри у них имеются. По словам Ли Чуньфэна, большой плюс в том, что у «Анхой Конч» есть свободные деньги — они не будут брать кредиты в банках, в то время как большинство российских новых предприятий сильно закредитованы.

А если говорить о технологиях, то вряд ли есть существенные отличия в производительности, эффективности и экологической составляющей между «сухими» заводами, построенными китайцами или российскими компаниями. «Китайские технологии производства цемента — качественная копия европейских, — говорит Владимир Гузь. — Все новые цементные предприятия, построенные в России за последние два десятилетия, были укомплектованы либо европейским, либо китайским оборудованием. Они ни в чем не уступают современным китайским заводам».

Ни для кого не секрет, что китайцы не являются разработчиками технологических решений для цементной отрасли. В мире лишь три-четыре компании, которые создают комплексные решения для производства цемента, среди них KHD (Германия), FLSmidth (Дания), Gebr. Pfeiffer и Christian Pfeiffer (Германия). Технологии этих европейских компаний на нашем рынке широко представлены. Кстати, по словам цементников, сегодня разница в стоимости между европейским и китайским оборудованием не так уж и велика.

«Технологии идентичные, газ или уголь у них будут российские, по тем же ценам, что и для других заводов, — комментирует Владимир Гузь. — Единственный ресурс снижения себестоимости — низкие, по сравнению с российскими, заработные платы. Это возможно, если все работники будут из Северной Кореи. Максимальный эффект снижения — до пяти процентов».

Спорным выглядит и аргумент, что китайцы сумеют выделиться на рынке высоким качеством цемента и заместить импорт. Кстати, импорт цемента в Россию незначителен, а в последнее время он снизился из-за общего спада в потреблении, девальвации и введения обязательной сертификации цемента на территории страны. А о дефиците высокомарочного цемента на рынке не слышно.

В этом году «Анхой Конч» будет готовить проект (пока нет проектно-сметной документации), а в следующем должен состояться аукцион на разработку месторождения. Ведущий инвестор региона «Евроцемент груп» в нем участвовать не планирует.

Источник http://expert.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *